Фишки - Вестник Кипра
Воскресенье, 16 августа 2020 09:00

Фишки

фишки Иллюстрация Евгения Попова члена Союза художников РоссииДва пожилых киприота ничем не выделялись среди прочих посетителей отеля. Если пересадить их из шикарной приморской гостиницы в какую-нибудь простую деревенскую таверну, никто бы и присматриваться к ним не стал. И напрасно. Ведь один – владелец известного отеля, а кто же второй? Интересными наблюдениями из жизни отдыхающих и не только делится Игорь Англер, автор забавных и поучительных историй.

Тараканов, бросив портье на входе приветственное «калимера», прошёл через холл отеля «Корал Бич» и уселся на диван у панорамного окна. На открытую террасу выходить не хотелось. Уже несколько дней, как Кипр накрыла очередная тепловая волна из Африки. С самого раннего утра воздух нагрелся до +28° и был такой плотности, что, просто развернув ладони вверх, ты чувствовал горячее давление атмосферного столба. Плотный как мёд воздух, казалось, стекал на землю, придавливая своим весом всё вокруг.

– Выжмите мне апельсиновый сок. И лёд отдельно, паракало1 ! – Игорь сделал заказ и откинулся на спинку дивана, рассматривая знакомый интерьер в старом колониальном стиле.

За окном, в тени открытой террасы за столиками расположились только киприоты, которым, похоже, ранняя жара не мешала наслаждаться воскресным утром. Все постояльцы отеля давно сидели в бассейне или купались в море, пытаясь убедить самих себя, что разница в один градус принципиальная, и она способна охладить разгорячённое тело.

Киприоты, многие одетые в выходные костюмы, просто наслаждались созерцанием морских видов. У кого-то на столиках дымились чашки со «скетто»2 или «метрио»3 , а кто-то потягивал через трубочку «фраппе»4 с кубиками льда, зависшими в плотно сбитой кофейной пенке.

Морской горизонт был расчерчен резкими, чёткими линиями, словно на картине художника-кубиста. По синей гладкой воде расходились остроконечными треугольниками белые усы от прогулочных катеров и водных мотоциклов. Заострённые к вершинам силуэты кипарисов, и оттого похожие на эскимо на палочке, окантовали голубое полотно моря тёмно-зелёными зубчиками. Пальмы, раскинув свои опахала, замерли в ожидании ветра. Штиль. Выжженное до светлого индиго небо сливалось на горизонте с таким же бледно-голубым, искрившим на солнце серебром морем. И лишь кричащие яркими фиолетовыми, красными, белыми и розовыми пятнами бугенвиллии заставляли иногда отвлекаться от морской картинки и… И обращать внимание на сидящих на террасе людей.

– Ба! Да это же те самые пенсионеры, которых я встретил две недели назад в супермаркете «Папантониу» и принял за цыган! – узнал Тараканов живописную пару на террасе.

Несмотря на то, что они сидели к нему спиной, ошибиться было невозможно. Старик, лет семидесяти, держал спину подчёркнуто прямо и, не отрываясь, смотрел на море. Из-под белой итальянской шляпы с чёрной лентой и широкими полями на плечи ниспадали хорошо расчёсанные густые, волнистые волосы. Белая рубашка и такого же цвета брюки в тон его шляпе и седым волосам идеально дополняли благородный пенсионный лук5, как и пушистые седые усы во всё лицо. Их лихо подкрученные кверху кончики были видны даже со спины.

– Это точно они! – подумал Игорь. – Его спутница в том же белом платье с золотым шитьём. Только сегодня на ней ещё ярко-жёлтый прозрачный кардиган с золотыми блёстками.

– Интересно, а они…

И, словно услышав желание русского зеваки, пожилая дородная женщина повернулась, очевидно с каким-то вопросом, к своему спутнику. На ней, как и в прошлый раз, было много золотых украшений. И не просто много, а очень много. И не то чтобы перебор или совсем уж чересчур, а… Как бы поточнее выразиться? Ну, как на витрине ювелирной лавки, было всё, что у неё возможно было! На каждом пальце обеих рук было по два кольца. Загорелые запястья обнимали три – на каждой руке – витиеватых браслета из тяжёлого червонного золота. Её шею опоясывали ещё два широких ожерелья из драгоценного жёлтого металла. На высокой груди оперной дивы покоилось роскошное золотое монисто, которое при любом движении услаждало слух своей владелицы мягким, шуршащим перезвоном. Терапия золота... каждую секунду. Вот такая аура окружала эту женщину.

Такой её и запомнил Тараканов несколько недель назад, когда она упаковывала продукты в супермаркете в тележку на колёсах, а её муж расплачивался на кассе. Игорь тогда гадал, кто они такие. Но и сейчас, в пятизвёздочном отеле, никакой ясности не было. Даже наоборот, неожиданно появившись здесь в это воскресное утро, они ещё больше запутали Тараканова. Он вспомнил мистера Рекса, легендарного клиента своей фирмы. Ему никогда не нужен был сейф, потому что он всё всегда носил на себе. Это, очевидно, такой типаж, к которому относилась и эта неизвестная пожилая киприотка, которую Тараканов никак не мог идентифицировать и которая привлекала своим ярким видом всеобщее внимание.

– А этих двоих я знаю! – он обратил внимание на седовласых стариков, игравших в нарды.

– Точно, это мистер Джордж, а его партнер по игре, помнится, мистер Андреас.

Эти два пожилых киприота, в отличие от бело-золотой пары, ничем не выделялись среди прочих посетителей отеля. Напротив, они представляли собой настолько примелькавшийся типаж навечно засевших за игрой в нарды пенсионеров, что, если пересадить их из шикарной приморской гостиницы в какую-нибудь простую деревенскую таверну, никто этих игроков и там бы не узнал. Да и вообще присматриваться к ним не стал. Ничего примечательного или выдающегося в их облике не было. Обычные старики. Кто бы мог подумать, что один – владелец отеля, а другой – его генеральный менеджер!

Перед старыми друзьями лежала раскрытая лакированная доска с нарисованными на ней белыми и чёрными пирамидками. Они сидели, низко склонившись над игрой, время от времени делая какие-то комментарии по поводу выпавшей на костях удачи. Замечания, которые Тараканов не мог слышать, явно были смешными потому, что с их лиц, независимо от комбинации, не сходила улыбка.

Но главными в игре были их руки. Они небрежно, как будто выкидывали ненужную вещь, бросали кости в угол доски, или просто, быстро раскрыв тонкие узловатые пальцы, роняли камни вниз, нарочито безразлично глядя на их чёрные точки. Иногда руки подолгу трясли два камешка в своих ладонях, к которым низко склонялись шепчущие таинственное заклинание губы. Наконец, после долгой тряски кости летели, кувыркаясь и гремя, на доску, и за ними резко склонялась чья-то седая голова – может быть, выпал желанный куш? Видно было, что этот игрок явно проигрывал и азартно желал отыграться. Соперник же отворачивался, подчёркивая своё безразличие. Мистер Джордж любил, завернув кулак с костями вверх, выбросить их с подкруткой и наблюдать, как они вертятся, встав на угол. У Андреаса фирменный финт заключался в том, что он поджимал кисть к запястью и выкидывал камни как бы из-под себя, стараясь замаскировать момент, когда раскроются его пальцы.

Внезапно – так виделось со стороны – игроки могли бросить игру, повернуться в сторону моря и замолчать на несколько минут, высматривая вдали поднятые паруса или вспоминая что-то из своей долгой жизни. Потом, сделав глоток почти остывшего кофе, они поднимали руки, и к ним сразу же подлетал официант, чтобы через секунду унестись за новой порцией горячего скетто. А старики снова обращали своё внимание на игру, продолжая радоваться жизни. И магия то парящих и кружащих в странных пассах, то, раскрывающихся веером сухих и крючковатых пальцев, вдруг замерших, будто заколдованных рук возвращалась на старую игральную доску. И костяшки радостно и звонко скакали по ней, переворачивая числа с «единицы» до «пятёрки» или, встав на ребро «шестёрки» и подразнив желанным кушем, падали на неудобно комбинируемую с ней «тройку», поддерживая у игроков горячий азарт и интерес к жизни. И они, замерев над камнями лишь на мгновение, чтобы считать комбинацию чисел и расположение фишек на поле, резко выбрасывали ладонь вперёд, бросая в бой нового воина белого или чёрного цвета, и обязательно с жёстким пижонским пристуком и долгим скользящим – отсюда и царапины на лакированной поверхности – протягом.

Мистер Джордж заметил внимательно наблюдавшего за их игрой русского и, узнав его, приветливо кивнул, приглашая к себе за столик. Игорь встал с дивана и пошёл на террасу, прихватив с собой недопитый сок.

– Знаешь, что такое тавли? – поинтересовался киприот, пожав протянутую руку.

– Конечно, нарды! – ответил Тараканов, пододвигая своё кресло ближе к доске. – Вижу, что в «короткого» играете.

У киприотов удивлённо изогнулись брови, и игроки посмотрели на подсевшего к ним знакомого с интересом, который, правда, быстро угас, потому что нужно было продолжать игру.

По исцарапанной деревянной поверхности опять заскакали кости, замелькали руки, расставляя фишки по игровому полю. Седые головы склонились на первой комбинацией. Мобильные телефоны, лежавшие рядом с кофе на столике, беспрестанно жужжали, но игроки их игнорировали, лишь мельком поглядывая на экран – кто там трезвонит?. Мистер Джордж только на десятый раз, увидев надпись «доктор», ответил ему и рассказал про своё самочувствие. Семейный врач беспокоился о здоровье клиента из-за аномальной жары.

– Ваши правила немного отличаются, – сказал Тараканов, понаблюдав некоторое время за игрой.

– То есть? – спросили киприоты, не отрываясь от доски.

– Ну, вы начинаете игру с фишками в руке и расставляете их по ходу в зависимости от выпавших чисел. Незащищённую фишку вы накрываете своей и блокируете её движение. У нас же выбитая шашка должна начать движение к «дому» с начала – её требуется заново ввести в игру. И ещё мы заранее расставляем все фишки по полю в определённой комбинации.

– Как именно?– поинтересовался мистер Джордж. – Вариантов куча. А я опять выиграл!

Тараканов начал расставлять фишки по полю. Пятнадцать чёрных быстро встали на свои места на игровом поле по короткой схеме «два-пять-три-пять».

– А-а-а, это женский вариант! – презрительно бросил кто-то из игроков.

Тараканов пропустил мимо ушей явный подкол и продолжил расставлять белые шашки. Одной не хватало.

– Вы всё время играли без одной? – не без иронии спросил русский, который был знаком с нардами с пяти лет, пусть только и с двумя вариантами – длинным и коротким, женским, оказывается.

Джордж виновато посмотрел на Игоря, потом перевёл свой непонимающий взгляд на Андреаса и что-то сердито сказал тому по-гречески. Мистер Андреас тут же вскочил с места и начал двигать все соседние кресла и шарить у себя по карманам в поисках пропавшей фишки. Даже мистер Джордж, игравший на правах старшего белыми, встал со своего места и осмотрелся вокруг. Но белой шашки нигде не было. Киприоты, действительно, играли неправильно, а это была очень, очень большая проблема. Владелец отеля с очевидным смыслом пристально посмотрел на своего генерального менеджера, и тот моментально умчался куда-то на ресепшн.

– Игорь, ты аннулировал все мои победы сегодня! Они по нашим правилам недействительны! – с явной печалью произнёс мистер Джордж.
– Но признайтесь, может быть есть смысл иногда забыть про свой мужской шовинизм и сыграть в «женские» нарды? – спросил Тараканов.

– Зачем? – недоумевал киприот.

– Чтобы хотя бы пересчитать фишки...

********
Кипр, Coral Baу, июль 2017 г.

Иллюстрация Евгения Попова, члена Союза художников России.

1 Пожалуйста (греч.)
2 Кофе без сахара (греч.)
3 Полусладкий кофе (греч.)
4 Холодный кофейный напиток (авт.)
5 Образ (от англ. look – прим. ред.)