Артур Брэнд - рыцарь в мире искусства - Вестник Кипра
Четверг, 17 января 2019 12:43

Артур Брэнд - рыцарь в мире искусства

Он вернул много украденных произведений искусства, среди которых —  картина «Юность» Садьвадора Дали, две бронзовые скульптуры коней Джозефа Торака, которые украшали вход в гитлеровский Рейхстаг, 1300-летние перуанские артефакты и византийская мозаика Святого Марка, которая была украдена из церкви Канакарии во время турецкого вторжения на Кипре. Артура Брэнда называют «Индианой Джонс в мире искусства», он страстно любит искусствоведение и всегда держит своё слово.

- Артур, о вас пишут, как об искусствоведе и следователе по преступлениям в мире искусства. Какая роль вам ближе?

- Искусство может многое сказать о нашем прошлом и, конечно, все его проявления прекрасны. Я сам начал свой путь в искусстве в качестве коллекционера, но слишком быстро узнал, что в этой сфере происходит очень много преступлений. Вы только представьте, что 30% всех произведений в мире являются подделкой. Помещая все эти ненастоящие работы в наши дома и музеи, о какой реальной картине мира мы можем говорить?! Я считаю себя искусствоведом, но ведь кто-то должен и помогать в раскрытии преступлений в этой области, то есть делать то, чем сейчас занимаюсь я.

- Какова ваша роль в расследованиях?

- С одной стороны, есть частный коллекционер, правительство или музей, чей шедевр был украден, с другой — преступный мир. Именно я должен найти идеальный для всех компромисс.

Например, кто-то украл из музея картину. У полиции уходит около двух лет на расследование. В результате они знают кто вор, но доказать не могут. Этот предмет может поменять 4-5 владельцев с момента кражи. Очень часто одна преступная группировка дарит картину другой в качестве оплаты за очередную сделку. Однако даритель не говорит, что она краденая, иначе картину ждет неминуемое уничтожение. Может пройти пять лет, после которых мы найдем картину и его нынешнего владельца, но будет практически невозможно найти самого вора. Моя главная задача — найти решение и провести переговоры с целью возврата картины после того, как окончится официальное расследование.

- Вы сами можете определить подделку?

- Да, могу. Вы знаете, что каждый предмет искусства можно отследить? Например, в таком-то году картина была в каталоге, потом у такого-то арт-дилера, выставлялась там-то. А работа, которая была подделана, не имеет истории. Сегодня те, кто особенно предприимчив, пытаются создавать поддельные истории для предметов искусства, подкупают экспертов и убеждают инвестировать около 1 миллиона евро там, где себестоимость — одна тысяча евро.

- Сколько предметов искусства вы вернули?

- Точно сказать не могу. Я как-то вел дело, в ходе которого мы вернули более шести тысяч артефактов одновременно, поэтому подсчитать общее их количество не берусь. Примерная стоимость возвращенных шедевров оценивается в 150 миллионов евро.

- Ваша работа опасна или все поиски и переговоры проходят, как в кино?

- Расследования и любые контакты с преступным миром могут быть очень опасны для жизни, особенно, если ты не знаешь, что делаешь. Моя цель — вернуть похищенное, а не арестовать преступников. Но я всегда должен следовать двум правилам: не нарушать закон и держать свое слово.

- Сегодня, когда вы стали медийной персоной, ваше лицо знает весь мир. В том числе, и преступный. Вы получали какие-то угрозы во время расследования?

- Конечно. Угрозы в преступном мире — дело обычное, как для нас с вами пожелать друг другу хорошего дня. Когда преступники осознают, что предмет искусства, который хранится у них, краденый, они начинают вести себя непредсказуемо. И мне необходимо как можно быстрее заполучить этот шедевр. Я связываюсь с представителем преступной группировки, объясняю, кто я, гарантирую им полную анонимность, и в большинстве случаев это срабатывает. В 99% диалогах с преступниками я открыто говорю о себе и своей задаче решить их проблему, а не придумать новую.

- Как вы выбираете, какой шедевр будете искать следующим?

- У меня в разработке около 20 дел. В некоторых я уже продвинулся благодаря информаторам и арт-дилерам по всему миру, а некоторые предметы только начинаю искать. Но, честно говоря, они сами находят меня — до меня доходит определенная информация, и я начинаю это раскручивать.

- Поговорим о византийской мозаике, которую вы вернули Кипру. Как эту новость восприняли на острове?

- Поиски заняли около трех лет. Я получил огромную поддержку и помощь от Марии Папити, кипрского искусствоведа и специалиста по византийскому искусству. Новость о возвращении мозаики Святого Марка несомненно обрадовала представителей Церкви и жителей Кипра. Однако, когда я передал мозаику Кипру, то некоторые местные издания написали негативные статьи о моей работе и усилиях Марии. Думаю, это были происки ее конкурентов, желающих получить все внимание и признание. Но что сделано, то сделано. Этот случай стал для меня настоящим медийным испытанием.

Kanakaria mosaic

- А как отреагировали власти Турции?

- Они вели себя очень деликатно. Все турецкие газеты и журналы написали о возвращении мозаики Святого Марка в церковь, которую они же разграбили. Удивительно, но турки ничего не отрицали.

- В каком состоянии была мозаика, когда вы ее нашли?

- Мозаику не пощадили, ее буквально сдирали с церковной стены. Однако все это время мозаика хранилась в хороших руках. Очень респектабельная британская семья провела реставрационные работы и бережно относилась к ней.

- Как прошли переговоры по возвращению этого предмета искусства?

- Семья купила мозаику в 70-е годы XX века. Их заверили в том, что она не была украдена. Как вы знаете, в то время не было интернета и доступной необходимой информации, да и, по правде говоря, мало кто заботился о ее источнике. Когда я сообщил этим людям о том, что предмет был украден и является достоянием Республики Кипр, они тут же согласились передать мозаику на родину. Семья проживает в Монако и, согласно закону, она имела полное право не возвращать предмет искусства или потребовать 100%-ное возмещение стоимости шедевра в случае возврата. Однако, как принято в таких делах, владельцы всего лишь согласились принять небольшую сумму в счет хранения и реставрации предмета старины.

- Артур, над чем вы работаете сейчас?

- Я ищу очень важный предмет искусства для Испании — предмет, который является частью культурного наследия этой страны и принадлежит народу. Он был украден около 10 лет назад и будет найден в Лондоне.

Беседовала Александра ПОЛЯКОВА